爆破公司
Компания взрывных работ
3779字
2021-03-22 15:24
95阅读
火星译客

Компания взрывных работ "Юг" обладает мощными ресурсами, богатыми опытами и выдающимися успехами. Данная компания имеет квалификации по взрывным работам АА, в Цинхае, Синьцзяне, Шаньси, Внутренней Монголии, Ляонине, Сычуане, Хубэе, Гуйчжоу, Санье Хайнаня и других местах располагает больше чем 20 филиалами компании, органами управления проектами или офисами, является компанией по взрывным работам с квалификацией первого уровня в Китае, находится в подчинении Государственного Предприятия Центрального Подчинения Китайской корпорации NORINCO. Компания имеет 180 всех видов профессиональных и технических персоналов, 12 старших рабочих, эквивалент профессора, 35 инженеров высшей категории, в большом количестве таких молодых высших талантов и талантов со средними возрастами, как доктора, магистры, имеющих силу воздействия, занимающихся серийными техниками по смешиванию и заряду взрывчатого вещества на месте и взрывчатыми работами.

南方爆破公司实力雄厚、经验丰富、业绩突出。该公司拥有爆破双A级资质,在中国青海、新疆、山西、内蒙、辽宁、四川、湖北、贵州、海南三亚等地设有20多个分公司、项目经理部或办事处,是中国一级资质爆破公司,隶属于中国央企兵器集团公司。该公司拥有各类专业技术人员180人,教授级高工12人,高级工程师35人,还有一大批炸药现场混装系列技术及爆破工程领域中有影响力的中青年博士、硕士等高级人才。

Компания в основном имеет автомобиль для смешивания и заряда эмульсионных взрывчатых веществ (ЭВВ) на месте на рудниках открытого типа, автомобиль для заряда взрывчатой смеси нитрата аммония и дизельного топлива, тяжелого ANFO, автомобиль для заряда ЭВВ под шахтами, автомобиль для зарядка взрывчатых веществ стационарного типа и передвижные наземные станции. Тоннаж автомобиля для смешивания и заряда взрывчатых веществ на месте в пределах 4-25 тонн, содержит обычные модели автомобилей для взрывчатых работ на руднике в настоящий момент. Цифровой автомобиль для смешивания и заряда ЭВВ на месте впервые прошел технические экспертизы, серийные оборудования и их технический уровень находятся в передовом положении внутри Китая.Софт по оптимизации взрывчатых параметров и сетевому проектированию, разработанный нашей компанией, широко используется для оптимизации взрывчатых вариантов на открытом воздухе, путем анализа разных факторов, которые влияют на взрывчатый эффект, рационально выбрать взрывчатые параметры, в виде чертежей, таблиц, наглядно, точно и надежно предоставить рабочим персоналам на месте.

Болтливая писарша отставляла журнал, смотрелась в зеркальце, пудрилась, подкрашивала губы: «Личико на мордочке нарисую…» Рассказывала то о математичке, замучившей сына математикой, то об удивительных ценах в Белоруссии. Вспоминала былую службу.

Начинала служить Лена с мужем на зоне. Когда ещё полк был конвойным. И там было хорошо.

– А здесь?..

– А что здесь?.. Здесь цирк бесплатный. Только никому не весело почему-то… Сам увидишь… Зря ты сюда пришёл.

В окно пробивались приглушённые команды. На плацу строился жидкими батальонными, дивизионной и ротными колоннами полк. От январского воздуха из форточки хотелось поёживаться. Но всё равно было душно.

– Командир полка у нас дикорастущий, – продолжала Лена.

– В смысле?.. какой?..

– Видишь, молодой-прыткий, с лапой наверху. Из академии к нам прибыл… Дикорастущий, потому что растёт, как баобаб, – карьерист. Здесь быстренько всё завалит, пойдёт на повышение. Там всё завалит…

– Он в Чечне сейчас?

– Приехал… На выходных. Скоро появится…

– А ротный был в Чечне?

– Борисенко?.. Зачем ему там быть?.. Ему и здесь хорошо. Он у нас с бойцов капусту стрижёт1. Они сейчас с выезда богатенькие буратинки… Видишь, уже машину купил…

Резко открылась дверь (Васильев вздрогнул). Зашла женщина в камуфляже:

– Ты слышала?.. Боец погиб на выезде…

– Откуда?

– Из третьего батальона.

– А-а… Это не наш… Чай будешь из термоса?..

Васильев бросил на голову шапку, взял бушлат.

– Ты куда?.. Борисенко сейчас придёт с построения.

– Сейчас прийду…

За

公司主要有露天型现场混装乳化炸药车、铵油炸药车、重铵油炸药车,井下型乳化炸药装药车、固定式及移动式地面站。现场混装车的吨位从4吨到25吨,覆盖了目前矿山爆破常用的车型。数字化现场混装乳化炸药车率先通过技术鉴定,系列装备与技术水平处于国内领先地位。 公司开发的爆破参数优化及网络设计软件广泛应用于露天爆破方案优化设计,通过对影响爆破效果的各因素分析,合理选择爆破参数,以图纸、表格的形式提供给现场作业人员,直观、准确、可靠。

健谈的店员放下杂志,对着镜子,粉了她的脸,画了她的嘴唇:"我会在枪口上画一张脸。.."她告诉我关于用数学折磨她儿子的数学家,然后关于白俄罗斯惊人的价格。 我记得我以前的服务。

莉娜和她的丈夫开始在该地区服务。 当该团仍然是一个车队。 那里很好。

"这里呢?"..

-这里是什么?".. 马戏团在这里是免费的。 只有没有人因为某种原因而玩得开心......你会看到自己。你不该来这里

闷响的命令从窗户传来。 在阅兵场上,该团建在液体营,分区和公司列中。 窗外一月的空气让我想哆嗦。 但它仍然很闷。

"该团的指挥官是野生的,"莉娜继续说道。

"什么意思?"哪一个? "你看,年轻的人很快,上面有一只爪子。 从学院来到我们这里......野生生长,因为它像猴面包树一样生长,是一个野心家。 在这里,很快一切都将失败,将继续推广。 它会填满那里的所有东西…...  -他现在在车臣吗?

"我来了。 在周末。"即将推出…

-公司的官员在车臣?

-鲍里森科? 他为什么会在那里?.. 他在这里也很好 他从我们的战士身上切下白菜。1他们现在是从出口丰富匹诺曹......你看,我已经买了一辆车…

门突然打开(瓦西里耶夫开始)。 一个穿着伪装的女人走了进来:

"你听到了吗?" 战斗机在路上被杀…... "从哪里来?"

"来自第三营。"

-啊-啊......这不是我们的...你想喝热水瓶里的茶吗?瓦西里耶夫把帽子扔在头上,拿起他的豌豆外套。

"你要去哪里?" 鲍里森科现在从阵容出来了

-我马上过去…...  背后

На палубе парохода, шедшего из Одессы в Севастополь, какой-то господин, довольно красивый, с круглою бородкой, подошел ко мне, чтобы закурить, и сказал: 

— Обратите внимание на этих немцев, что сидят около рубки. Когда сойдутся немцы или англичане, то говорят о ценах на шерсть, об урожае, о своих личных делах; но почему-то когда сходимся мы, русские, то говорим только о женщинах и высоких материях. Но главное — о женщинах. 

Лицо этого господина было уже знакомо мне. Накануне мы возвращались в одном поезде из-за границы, и в Волочиске я видел, как он во время таможенного осмотра стоял вместе с дамой, своей спутницей, перед целою горой чемоданов и корзин, наполненных дамским платьем, и как он был смущен и подавлен, когда пришлось платить пошлину за какую-то шелковую тряпку, а его спутница протестовала и грозила кому-то пожаловаться; потом по пути в Одессу я видел, как он носил в дамское отделение то пирожки, то апельсины. 

Было немножко сыро, слегка покачивало, и дамы ушли к себе в каюты. Господин с круглою бородкой сел со мной рядом и продолжал: 

— Да, когда русские сходятся, то говорят только о высоких материях и женщинах. Мы так интеллигентны, так важны, что изрекаем одни истины и можем решать вопросы только высшего порядка. Русский актер не умеет шалить, он в водевиле играет глубокомысленно; так и мы: когда приходится говорить о пустяках, то мы трактуем их не иначе, как с высшей точки зрения. Это недостаток смелости, искренности и простоты. О женщинах же мы говорим так часто потому, мне кажется, что мы неудовлетворены. Мы слишком идеально смотрим на женщин и предъявляем требования, несоизмеримые с тем, что может дать действительность, мы получаем далеко не то, что хотим, и в результате неудовлетворенность, разбитые надежды, душевная боль, а что у кого болит, тот о том и говорит. Вам не скучно продолжать этот разговор? 

— Нет, нисколько. 

— В таком случае позвольте представиться, — сказал мой собеседник, слегка приподнимаясь: — Иван Ильич Шамохин, московский помещик некоторым образом... Вас же я хорошо знаю. 

Он сел и продолжал, ласково и искренно глядя мне в лицо: 

— Эти постоянные разговоры о женщинах какой-нибудь философ средней руки, вроде Макса Нордау, объяснил бы эротическим помешательством или тем, что мы крепостники и прочее, я же на это дело смотрю иначе. Повторяю: мы неудовлетворены, потому что мы идеалисты. Мы хотим, чтобы существа, которые рожают нас и наших детей, были выше нас, выше всего на свете. Когда мы молоды, то поэтизируем и боготворим тех, в кого влюбляемся; любовь и счастье у нас — синонимы. У нас в России брак не по любви презирается, чувственность смешна и внушает отвращение, и наибольшим успехом пользуются те романы и повести, в которых женщины красивы, поэтичны и возвышенны, и если русский человек издавна восторгается рафаэлевской мадонной или озабочен женской эмансипацией, то, уверяю вас, тут нет ничего напускного. Но беда вот в чем. Едва мы женимся или сходимся с женщиной, проходит каких-нибудь два-три года, как мы уже чувствуем себя разочарованными, обманутыми; сходимся с другими, и опять разочарование, опять ужас, и в конце концов убеждаемся, что женщины лживы, мелочны, суетны, несправедливы, неразвиты, жестоки, — одним словом, не только не выше, но даже неизмеримо ниже нас, мужчин. И нам, неудовлетворенным, обманутым, не остается ничего больше, как брюзжать и походя говорить о том, в чем мы так жестоко обманулись. 

Пока Шамохин говорил, я заметил, что русский язык и русская обстановка доставляли ему большое удовольствие. Это оттого, вероятно, что за границей он сильно соскучился по родине. Хваля русских и приписывая им редкий идеализм, он не отзывался дурно об иностранцах, и это располагало в его пользу. Было также заметно, что на душе у него неладно и хочется ему говорить больше о себе самом, чем о женщинах, и что не миновать мне выслушать какую-нибудь длинную историю, похожую на исповедь. 

И в самом деле, когда мы потребовали бутылку вина и выпили по стакану, он начал так: 

— Помнится, в какой-то повести Вельтмана кто-то говорит: «Вот так история!» А другой ему отвечает: «Нет, это не история, а только интродукция в историю». Так и то, что я до сих пор говорил, есть только интродукция, мне же, собственно, хочется рассказать вам свой последний роман. Виноват, я еще раз спрошу: вам не скучно слушать? 

Я сказал, что не скучно, и он продолжал: 

— Действие происходит в Московской губернии, в одном из ее северных уездов. Природа тут, должен я вам сказать, удивительная. Усадьба наша находится на высоком берегу быстрой речки, у так называемого быркого места, где вода шумит день и ночь; представьте же себе большой старый сад, уютные цветники, пасеку, огород, внизу река с кудрявым ивняком, который в большую росу кажется немножко матовым, точно седеет, а по ту сторону луг, за лугом на холме страшный, темный бор. В этом бору рыжики родятся видимо-невидимо, и в самой чаще живут лоси. Я умру, заколотят меня в гроб, а всё мне, кажется, будут сниться ранние утра, когда, знаете, больно глазам от солнца, или чудные весенние вечера, когда в саду и за садом кричат соловьи и дергачи, а с деревни доносится гармоника, в доме играют на рояле, шумит река — одним словом, такая музыка, что хочется и плакать и громко петь. Запашка у нас небольшая, но выручают луга, которые вместе с лесом дают тысяч около двух ежегодно. Я у отца единственный сын, оба мы люди скромные, и этих денег, плюс еще отцовская пенсия, совершенно хватало. Первые три года по окончании университета я прожил в деревне, хозяйничал и всё ждал, что меня куда-нибудь выберут, главное же, я был сильно влюблен в одну необыкновенно красивую, обаятельную девушку. Была она сестрой моего соседа, помещика Котловича, прогоревшего барина, у которого в имении были ананасы, замечательные персики, громоотводы, фонтан посреди двора и в то же время ни копейки денег. Он ничего не делал, ничего не умел, был какой-то кволый, точно сделанный из пареной репы; лечил мужиков гомеопатией и занимался спиритизмом. Человек он, впрочем, был деликатный, мягкий и неглупый, но не лежит у меня душа к этим господам, которые беседуют с духами и лечат баб магнетизмом. Во-первых, у умственно не свободных людей всегда бывает путаница понятий и говорить с ними чрезвычайно трудно, и, во-вторых, обыкновенно никого они не любят, с женщинами не живут, а эта таинственность действует на впечатлительных людей неприятно. И наружность его мне не нравилась. Он был высок, толст, бел, с маленькой головой, с маленькими блестящими глазами, с белыми пухлыми пальцами. Он не жал вам руку, а мял. И всё, бывало, извиняется. Просит что-нибудь — извините, дает — тоже извините. Что же касается его сестры, то это лицо совсем из другой оперы. Надо вам заметить, что в детстве и в юности я не был знаком с Котловичами, так как мой отец был профессором в N. и мы долго жили в провинции, а когда я познакомился с ними, то этой девушке было уже двадцать два года, и она давно успела и институт кончить, и пожить года два-три в Москве, с богатой теткой, которая вывозила ее в свет. Когда я познакомился и мне впервые пришлось говорить с ней, то меня прежде всего поразило ее редкое и красивое имя — Ариадна. Оно так шло к ней! Это была брюнетка, очень худая, очень тонкая, гибкая, стройная, чрезвычайно грациозная, с изящными, в высшей степени благородными чертами лица. У нее тоже блестели глаза, но у брата они блестели холодно и слащаво, как леденцы, в ее же взгляде светилась молодость, красивая, гордая. Она покорила меня в первый же день знакомства — и не могло быть иначе. Первые впечатления были так властны, что я до сих пор не расстаюсь с иллюзиями, мне всё еще хочется думать, что у природы, когда она творила эту девушку, был какой-то широкий, изумительный замысел. Голос Ариадны, ее шаги, шляпка и даже отпечатки ее ножек на песчаном берегу, где она удила пескарей, вызывали во мне радость, страстную жажду жизни. По прекрасному лицу и прекрасным формам я судил о душевной организации, и каждое слово Ариадны, каждая улыбка восхищали меня, подкупали и заставляли предполагать в ней возвышенную душу. Она была ласкова, разговорчива, весела, проста в обращении, поэтично верила в бога, поэтично рассуждала о смерти, и в ее душевном складе было такое богатство оттенков, что даже своим недостаткам она могла придавать какие-то особенные, милые свойства. Положим, понадобилась ей новая лошадь, а денег нет, — ну, что ж за беда? Можно продать что-нибудь или заложить, а если приказчик божится, что ничего нельзя ни продать, ни заложить, то можно содрать с флигелей железные крыши и спустить их на фабрику или в самую горячую пору погнать рабочих лошадей на базар и продать там за бесценок. Эти необузданные желания порой приводили в отчаяние всю усадьбу, но выражала она их с таким изяществом, что ей в конце концов всё прощалось и всё позволялось, как богине или жене Цезаря. Любовь моя была трогательна, и ее скоро все заметили: и мой отец, и соседи, и мужики. И все мне сочувствовали. Когда, случалось, я угощал рабочих водкой, то они кланялись и говорили: 

— Дай бог вам жениться на котловичевой барышне. 

И сама Ариадна знала, что я ее люблю. Она часто приезжала к нам верхом или на шарабане и проводила иногда целые дни со мною и с отцом. С моим стариком она подружилась, и он даже научил ее кататься на велосипеде — это было его любимое развлечение. Помню, как однажды вечером они собрались кататься и я помогал ей сесть на велосипед, и в это время она была так хороша, что мне казалось, будто я, прикасаясь к ней, обжигал себе руки, я дрожал от восторга, и когда они оба, старик и она, красивые, стройные, покатили рядом по шоссе, встречная вороная лошадь, на которой ехал приказчик, бросилась в сторону, и мне показалось, что она бросилась оттого, что была тоже поражена красотой. Моя любовь, мое поклонение трогали Ариадну, умиляли ее, и ей страстно хотелось быть тоже очарованною, как я, и отвечать мне тоже любовью. Ведь это так поэтично! 

 

在从敖德萨到塞瓦斯托波尔的蒸笼的甲板上,一位相当英俊,留着圆圆的胡子的绅士走到我面前点燃一支香烟,说:

"注意那些坐在驾驶室周围的德国人。 当德国人或英国人走到一起时,他们谈论羊毛的价格,收获以及他们的个人事务;但由于某种原因,当我们俄罗斯人走到一起时,我们只谈论女性和高级事 但最主要的是关于女性。

这位先生的脸对我来说已经很熟悉了。 前一天,我们从国外乘坐同一列火车返回,在沃洛奇斯克,我看到他在海关检查期间,和一位女士,他的同伴站在一整座装满女士礼服的行李箱和篮子的山前,当他不得不为一些丝绸抹布支付关税时,他的同伴抗 议并威胁要向某人投诉时,他感到尴尬和沮丧;然后在去敖德萨的路上,我看到他背着馅饼和橘子去女士部门。

这是一个有点潮湿,有点摇曳,女士们已经退休了自己的小屋。 与圆胡子的绅士坐在我身边,继续:

-是的,当俄罗斯人聚集时,他们只谈论高级事务和女性。 我们是如此聪明,如此重要,以至于我们只讲真理,只能解决最高阶的问题。 这位俄罗斯演员不知道如何玩恶作剧,他在杂耍中若有所思地扮演;我们也是如此:当我们不得不谈论琐事时,我们只能从最高的角度对待它们。 这是缺乏勇气,真诚和简单。 我们经常谈论女性,因为我认为,我们不满意。 我们太完美地看待女性,提出现实可以给出的无法解决的要求,我们远离我们想要的东西,结果,不满,破碎的希望,心痛,以及有人伤害的东西,他说。 你不厌倦继续这次谈话吗?

-不,一点也不。

"在这种情况下,请允许我自我介绍-"我的同伴说,略微上升:"伊万伊里奇Shamokhin,莫斯科地主以某种方式。.. 我很了解你

他坐下来,继续说,看着亲切,真诚地对着我的脸:

-像Max Nordau这样的中产阶级哲学家会将这些关于女性的不断对话解释为色情精神错乱,或者因为我们是农奴,等等,但我不这么认为。 我再说一遍:我们不满意,因为我们是理想主义者。 我们希望生下我们和我们的孩子的生物高于我们,高于世界上的一切。 当我们年轻的时候,我们诗歌化和崇拜那些与我们坠入爱河的人;爱和幸福是我们的代名词。 在俄罗斯,婚姻不是为了爱而被鄙视,性感是荒谬和令人厌恶的,最成功的小说和小说是那些女性美丽,诗意和崇高的小说,如果俄罗斯人长期以来钦佩拉斐尔麦当娜或关注女性解放,那么,我向你保证,没有什么自命不凡的。 但问题是 一旦我们结婚或与一个女人聚在一起,只需要两三年,因为我们已经感到失望,被欺骗了; 我们与他人聚在一起,我们再次感到失望,我们再次感到震惊,最后我们确信女性是欺骗性的,小资的,虚荣的,不公正的,未开发的,残忍的—总之,不仅不高,甚至 而我们,不满意,欺骗,别无选择,只能抱怨,随便谈论我们如此残酷地欺骗了什么。

俄语正如Shamokhin所说,我注意到俄语和俄语环境给了他很大的乐趣。 这可能是因为他在国外非常想念他的家乡。 虽然他称赞俄罗斯人并将罕见的理想主义归因于他们,但他并没有说外国人的坏话,这对他有利。 也很明显,他心情不好,想要更多地谈论自己而不是女人,而且我必须听一些长话短说,就像忏悔一样。

事实上,当我们叫了一瓶酒,并有一个玻璃每一个,他开始这样:

—我记得在Veltman的一个故事中,有人说:"真是一个故事!"另一个回答说:"不,这不是历史,而只是对历史的介绍。"所以我到目前为止所说的只是一个介绍,而我,其实是想告诉你我的最新小说。 对不起,我再问你一句:你听着不闷吗?

我说我不无聊,他接着说:

-行动发生在莫斯科省,在其北部县之一。 这里的自然,我必须告诉你,是惊人的。 我们的庄园坐落在一条快速河流的高岸,靠近所谓的byrka地方,那里的水日夜咆哮;想象一下一个大型的古老花园,舒适的花坛,养蜂场,菜园,下面的河里有卷曲的柳树,在大露看起来有点沉闷,好像变成灰色,而在草地的另一边,在山上的草地上,一个可怕的,黑暗的森林。 在这片森林里,红发显然是无形的,驼鹿生活在灌木丛中。 我会死,他们会把我放在棺材里,我想我会梦见清晨,当太阳伤害我的眼睛,你知道,或者美妙的春天的夜晚,当夜莺和twitchers在花园里和花园后面打电话,口琴来自 我们没有太多的犁地,但草地帮忙,与森林一起每年生产大约两千。 我是我父亲唯一的儿子,我们都是谦虚的人,这笔钱,加上我父亲的养老金,绝对足够了。 大学毕业后的前三年,我住在这个国家,管理和等待有人在某个地方选择我,但最重要的是,我非常喜欢一个非常美丽,迷人的女孩。 她是我邻居的妹妹,地主Kotlovich,一个毁了的绅士,他有菠萝,美妙的桃子,避雷针,院子中间的喷泉,与此同时没有一分钱。 他什么也不做,什么也不能做,他是一种半机智,好像用蒸萝卜做的;他顺势对待农民,并从事招魂。 然而,他是一个精致,温柔,聪明的人,但我对这些与精神交谈并以磁性对待女性的绅士没有任何兴趣。 首先,精神上不受约束的人总是有概念的混乱,与他们交谈是非常困难的,并且,在第二个地方,他们通常不爱任何人,他们不与女性一起生活,这个谜团影响 我不喜欢他的外表 他身材高大,胖胖,白嫩,头小,眼睛小亮,手指白嫩丰满。 他没有和你握手 大家都过去道歉 要求的东西-对不起,给-也很抱歉。 至于他的妹妹,那张脸完全来自不同的歌剧。 我必须告诉你,在我的童年和青年时期,我不认识Kotlovichs,因为我的父亲是N.的教授,我们在各省住了很长一段时间,当我遇到他们时,这个女孩已经二十二岁了, 它非常适合她! 她是一个黑发,很瘦,很瘦,轻盈,纤细,极其优雅,具有精致,极其高贵的特征。 她的眼睛也是明亮的,但她哥哥的眼睛却像糖果一样冰冷甜美,在她自己的眼睛里闪耀着青春,美丽,骄傲。 她赢得了我在我遇见她的第一天—它不可能有任何其他方式。 第一印象是如此强大,我仍然有幻想,我仍然想想,大自然,当她创造了这个女孩,有一些广泛的,惊人的计划。 Ariadne的声音,她的脚步声,她的帽子,甚至是她在沙滩上钓鱼小鱼的脚印,让我感到快乐,对生活的热情渴望。 通过美丽的面孔和美丽的形式,我判断了心理组织,阿里阿德涅的每一句话,每一个微笑,让我高兴,贿赂我,并使我在她身上承担一个崇高的灵魂。 她深情,健谈,开朗,态度简单,诗意地相信上帝,诗意地谈论死亡,她的心理化妆中有如此丰富的阴影,即使她的缺点也可以给一些特殊的,甜美的特性。 假设她需要一匹新马,而且没有钱-好吧,有什么麻烦? 你可以卖东西或典当它,如果店员发誓没有什么可以出售或典当,你可以撕下附属建筑的铁屋顶,让他们下到工厂,或者在最热的季节将工作马赶往市场, 这些肆无忌惮的欲望有时会使整个庄园陷入绝望,但她以这样的恩典表达了他们,最终一切都被原谅了,一切都被允许了,就像女神或凯撒的妻子一样。 我的爱是感人的,很快每个人都注意到了这一点:我的父亲,我的邻居和农民。 每个人都为我感到难过。 当我用伏特加对待工人时,他们会低头说:

"愿上帝允许你嫁给年轻的女士Kotlovicheva。"

Ariadne自己也知道我爱她 她经常来找我们骑马或在charabanc,有时花了整整一天与我和我的父亲。 她成了朋友,我的老人,他甚至教她骑自行车—这是他最喜欢的消遣。 我记得有一天晚上,当他们出去兜风时,我正在帮她骑自行车,她很漂亮,在我看来,当我碰到她时,我的手正在燃烧,我高兴地颤抖着,当他们两个,老人和她,美丽,苗条,在高速公路上并排滚动,店员骑着的黑马,我的爱,我的崇拜,触摸阿里阿德涅,触摸她,她渴望被迷住,因为我是,并返回我的爱。 太诗意了!

行业 工程
标签
点赞
举报
0 条评论
评论不能为空